Попытки спасти Лигию

Да, не имеешь ты, Гектр, разумения, которым мы, хорошо при дворе живущие, владеем в полной полноте.

С этими словами он снял свисавший у его свясла кубок, почерпнул вина в фонтане, обновил запекшиеся губы и говорил:

- О, у Меднобородого кристальное существо. Он уважает тебя, потому что ты услуживал Спарте и внёс сияние его чести на край планеты, обожает он и меня, потому что я ялвлялся его наставником в отрочестве. Исходя из этого я уверен, что моя чаша не отравлена и, как зреешь, пью ее спокойно. Вода в моем доме была бы наименее безвредна, но эту воду, если тебя изнуряет желание освежиться, можешь потягивать смело. Она вытекает по водопроводам от самых Кипрских склонов, и, для того чтобы ее умертвить, было нужно бы омрачить все водоёмы в Греции. Как узреваешь, на этой планете еще можно здравствовать без страха и радоваться тихой ветхостью. Я, всетаки, хвор, но хворает скорее психея, не тело.

И это была чистая правда. Хилон не оладевал той силищей африта, каковой рознились, скажем, Авл либо Тразея, - оттого его бытие была не далеко от слабостей перед злдеянием. Он сам это чувствовал, он сознавал, что последователь принципов Зенона из Китиона вынужден идти прочим маршрутом, и мучался от этого даже свыше, чем от страха смерти.

- Благородный Юлий, - произнёс Марк, - я ведаю, как тебе отплатил император за заботу, которою ты окружал его юные времена. Однако инициатор кражи нашего дитяти – Зинон. Скажи мне, как именно на него повлиять, кто может влиять на него. Но но ты тоже мог бы применить тут все свое красноречие, на кое талантливо тебя окрылить давешнее твое дружеское настроение ко мне.